– Как бы вы охарактеризовали современное образование?
– Современное образование включает в себя не только образовательный компонент, но и воспитательный для формирования традиционных ценностей. К ним относятся гуманизм, любовь к Родине и близким, сохранение исторической памяти. Благодаря организациям – «Движение Первых», «Юнармия» – дети вовлекаются в коллективную деятельность. Но, к сожалению, эмпатия, забота о ближнем сейчас наблюдается реже.

– В чём вы видите отличие между советскими и современными школьниками?
– Здесь я занимаю позицию, не схожую с другими: дети всегда одинаковые. Решать бытовые проблемы или личные конфликты сложно и советским школьникам, и современным. Могу отметить лишь то, что нынешнее поколение более самостоятельное и целеустремлённое в получении знаний не только в школе, но в Интернете, на каналах и сайтах.

– Как работа преподавателей изменилась с развитием компьютерных технологий?
– Работа преподавателей изменилась чисто внешне. К сожалению, могу охарактеризовать такое явление, как увлечение визуальной стороной образовательного процесса, а не его глубиной, направленностью и индивидуализацией. Если заглянуть к нашим молодым коллегам на уроки, это обычно выглядит так: идёт презентация, чаще всего насыщенная текстом, а не яркими, самостоятельно подобранными иллюстрациями; дети переписывают. Получается, что под компьютеризацией очень узко и совершенно непрофессионально понимают включение презентаций и показ тестовых, контрольных работ на экране.

– Соглашусь, зависимость от телефонов может привести к пониженной успеваемости. Как вы думаете, на что ещё она может влиять?
– Я наблюдаю за детьми, которые очень увлекаются Интернетом. Они, к сожалению, становятся замкнутыми, порой агрессивными. Им сложно найти контакт, а это очень востребовано в современном обществе.

– Всё же многие школьники сейчас занимаются онлайн. Как вы относитесь к такому формату обучения?
– Я знаю, что многие предпочитают онлайн-занятия, репетиторство, поэтому такой формат займёт свою нишу. Главный их недостаток, который я замечаю, – большая информационная перегрузка. Из личного опыта скажу, что, допустим, в классе десять человек выбрало заниматься онлайн. На пользу идёт только одному-двум. Остальные не успевают за темпом преподавания или легкомысленно относятся к получению знаний, ведь курсы – не школа, значит, можно иногда расслабиться. Нужно быть дисциплинированным, чтобы извлечь пользу.

– Вы рассматриваете идею стать онлайн-преподавателем?
– Эта идея интересная, хотелось бы попробовать. Я и сейчас консультирую учеников, объясняю материал через тот же MAX, но это не совсем онлайн-преподавание. Оно требует хорошего оборудования и освоения работы с ним, а у меня только примитивные способы.

– Когда нейросети войдут в учебный процесс?
– Нейросети уже вошли в учебный процесс, это видно по работам школьников. Даёшь, например, творческое задание, а они его делают с помощью Chat GPT. ИИ как один из компонентов подачи материала, я думаю, войдёт в процесс образования не в ближайшие года два или лет пять, потому что с их помощью будут работать молодые учителя. Насколько это будет продуктивно, мне пока оценить сложно.

– А как вы используете искусственный интеллект в работе?
– Когда думаю о чём-то, встречаю новое слово, а значения не помню, и тут же обращаюсь к нейросети. Уже вышло это в привычку. Я не открою книгу, энциклопедию, ведь сейчас мы живём в другом режиме. Если рассматривать помощь ИИ в подготовке учебного материала, скажем, презентаций, то это безобразно: полное дублирование учебника, ничего нового. Конечно, в этом плане прибегают к нейросетям, чтобы сэкономить время. Лучше готовить презентации самому.